Инфантино и его падение: от короны к кризису FIFA

Две недели назад Джанни Инфантино сидел на трибуне MetLife Stadium рядом с Дональдом Трампом и выглядел именно так, как его любит называть бывший хозяин Белого дома, – «Король футбола». Финал между сборными Испании и Аргентины, 104-й и последний матч самого масштабного чемпионата мира в истории, казался его триумфом. Турнир признали успешным и на поле, и в бухгалтерских отчётах. Впереди маячила почти гарантированная «коронация» на выборах в марте.

Освистали их тогда немного, когда они вышли на газон вручать трофей и медали. Но это были скорее штрихи к картине, чем трещины в фундаменте власти президента FIFA.

Сейчас та солнечная сцена кажется из другой эпохи.

От апогея к разлому

Всего за несколько дней Инфантино превратился из, казалось, неуязвимого лидера мирового футбола в человека, чьё будущее во главе FIFA больше не выглядит предрешённым. Сейсмический разлом он устроил себе сам.

Просчёт был грубым: идея впустить частных инвесторов в святая святых – будущие прибыли от чемпионатов мира и всех турниров FIFA. Локомотивом сделки должен был стать фонд Thrive Eternal, созданный Joshua Kushner, братом Jared Kushner, зятя Трампа. План казался Инфантино гениальным ходом, который ещё сильнее зальёт деньги в футбольную экосистему.

Мир футбола увидел в этом попытку продать душу турнира.

Под давлением шквала критики, угроз бойкота и внутреннего бунта в штаб-квартире FIFA Инфантино в пятницу отступил. Официальная формулировка была выверена: проект, мол, породил такие разделения, что продолжать его стало «не в интересах первоначальной цели». Но суть проста – план провалился.

Что хотел построить Инфантино

Схема выглядела так. Создаётся дочерняя структура – FIFA Forward Enterprise (FFE), в которую выводятся все коммерческие активы: чемпионат мира, другие турниры, права на трансляции, спонсорство, билеты, гостеприимство. Всё, на чём зарабатывает FIFA как некоммерческая ассоциация.

Инвесторам предлагалось вложить 4,2 млрд долларов в обмен примерно на 20-процентную долю в FFE. Оценка всего предприятия – 20 млрд. Якорным инвестором должен был стать как раз Thrive Eternal.

Взамен 211 национальных ассоциаций – фактические «владельцы» FIFA по швейцарскому праву – получали бы по 20 млн долларов. Срок, до которого надо было сказать «да», – 19 сентября.

Для карликовых федераций вроде Андорры, Монтсеррата или Папуа – Новой Гвинеи это деньги, меняющие реальность. Для Англии, Испании или Франции – совсем другой масштаб интересов и влияния.

И без всяких FFE каждая ассоциация уже должна получить по 10 млн долларов в ближайший четырёхлетний цикл – за счёт рекордных 15 млрд доходов FIFA в 2023–26 годах, во многом благодаря только что завершившемуся чемпионату мира. По расчётам FIFA, с FFE выплаты выросли бы до 20 млн, затем до 22 млн к 2034-му и до 24 млн к 2038-му.

Цифры впечатляли. Но сам объект сделки – чемпионат мира – для многих оказался красной чертой. Главный футбольный трофей планеты для болельщиков – про славу, а не про мультипликатор прибыли фондов и суверенных фондов из нефтяных государств. Клубный футбол уже давно живёт с частным капиталом. Мировой мундиаль – пока нет.

Кто сказал «нет»

Ответом стало почти единое «против».

Часть вице-президентов FIFA. Высшие менеджеры. Все европейские федерации. Конфедерации Азии и Северной Америки. Премьер-министр Великобритании. Объединение национальных лиг. И бесчисленное множество болельщиков.

В пятницу Инфантино выглядел политически одиноким. Его старший советник, бывший банкир Goldman Sachs Carlos Cordeiro, подал в отставку, назвав сделку плохой. Главный операционный директор FIFA Kevin Lamour выступил с жёстким заявлением в защиту коллег, которое фактически приглашало босса уволить его. Для любого президента подобный публичный демарш высшего менеджмента – удар по легитимности.

Решающим ходом стала позиция UEFA. В четверг европейская конфедерация пригрозила бойкотировать все турниры FIFA, пока проект продажи доли не будет снят с повестки.

Это не пустой звук. Европейские сборные и клубы регулярно выигрывают ключевые трофеи FIFA – от чемпионата мира до Club World Cup. А значит, именно они приносят львиную долю доходов. В Европе видели угрозу в том, что частный инвестор начнёт требовать большего количества матчей, расширения турниров, новых форматов – всё ради роста стоимости актива.

Побочный эффект очевиден: ещё более забитый календарь, выжатые до предела игроки, конкуренция за внимание зрителя и рекламодателей, под ударом – интерес и доходы клубных турниров, включая UEFA Champions League. Рынок не бесконечен, деньги трансляторов и спонсоров – тоже.

К этому добавилось раздражение стилем управления Инфантино. Проект год готовился фактически в тени, без реальных консультаций с ключевыми игроками. В то время как президент FIFA всё чаще появлялся в орбите Трампа, футбольный мир узнавал о судьбоносной инициативе постфактум. Сам Трамп в пятницу признался, что не обсуждал с Инфантино идею продажи долей в чемпионате мира.

Где была поддержка

Традиционная опора Инфантино – Африка. У континента 54 голоса из 211, и именно там он строил свою коалицию с первого дня президентства, щедро увеличивая финансирование программ развития. На этот раз африканские федерации занимали выжидательную позицию: предложения о «перевороте» в их бюджетах слишком заманчивы, чтобы сразу сказать «нет».

Южная Америка тоже не спешила с приговором. Десятичленная CONMEBOL заявила в пятницу, что получила предложение и рассмотрит его «с должной строгостью». Важная деталь: конфедерацию возглавляет вице-президент FIFA Alejandro Dominguez. Он рассчитывает на расширение чемпионата мира 2030 года до 64 команд – это даст дополнительные матчи соорганизаторам из Аргентины, Парагвая и Уругвая, которые сейчас имеют в проекте всего по одной игре из 104. Остальное – Испания, Португалия, Марокко.

Но даже в этих регионах нейтралитет не означал безусловной верности. Отказ от проекта FFE не гарантирует, что те же голоса автоматически поддержат Инфантино в марте.

Что будет с президентством

В Нью-Йорк Инфантино улетал с письмами поддержки от примерно 200 из 211 федераций – комфортный задел перед выборами. Возвращается он уже в иную реальность. Даже после того как он свернул план, его реальная опора в зале голосования – туманна.

UEFA добилась главного: продажа части будущих доходов отменена. Но хватит ли этого, чтобы противники согласились оставить Инфантино у руля?

Внутренний фронт тоже опасен. Публичные удары от Lamour и Cordeiro – то, что в любой другой организации сделало бы продолжение каденции президента почти невозможным. Вопрос теперь не только в политике, но и в доверии.

Календарь неумолим. До 18 ноября кандидаты могут заявить о желании побороться за пост президента. Ровно через четыре месяца, 19 марта, в Рабате, где расположена африканская штаб-квартира FIFA, пройдёт конгресс и голосование.

Инфантино в 2019-м в Париже и в 2023-м в Кигали переизбирался без конкурентов. Устав даёт ему право на ещё один четырёхлетний срок. Проект FFE, по сути, выглядел как трамплин к новой роли – чем-то вроде «комиссара» глобального футбола и после 2031 года, с контрактом, заметно превышающим нынешние более чем 6 млн долларов в год оклада и бонусов.

Теперь же всё снова упирается в простую арифметику. Для победы в конкурентной гонке нужно минимум 106 голосов. Континенты редко голосуют монолитно, но теоретический блок из Европы (55 ассоциаций), Северной и Центральной Америки с Карибами (CONCACAF – 35) и Азии (46) уже создаёт мощную альтернативную платформу.

Кто может бросить вызов

Имена возможных соперников давно витали в кулуарах, но звучали больше как теоретические упражнения.

Чаще всего называют президента Paris Saint-Germain Nasser Al-Khelaifi, который за последние годы стал одной из ключевых фигур в европейской политике – от клубных альянсов до телевизионных контрактов. Ещё один вариант – канадец Victor Montagliani, вице-президент FIFA и глава CONCACAF, человек, который хорошо чувствует баланс между интересами разных регионов.

Есть и фигура из прошлого. Sheikh Salman bin Ebrahim Al Khalifa из Бахрейна, многолетний президент AFC, уже однажды проиграл Инфантино в 2016 году с небольшим отрывом. После нынешнего кризиса у него может возникнуть соблазн вернуться в гонку.

До этой недели всё это казалось разговорами в кулуарах, не более. Да, к стилю управления Инфантино давно было много вопросов – от попыток протолкнуть расширение турниров до спорных политических жестов. Но у него была сила победителя и машина голосов.

Теперь разговоры обрели совсем другой вес.

Вопрос только в одном: превратится ли этот шёпот в коридорах власти FIFA в реальную кампанию против человека, который ещё недавно уверенно примерял на себя роль «короля футбола»?