ФИФА отказывается от продажи доли: Инфантино теряет доверие

Поздним вечером в пятницу в штаб‑квартире ФИФА случился разворот, который еще неделю назад казался немыслимым. Gianni Infantino, президент организации, только что хваставшийся рекордными $15 млрд дохода от летнего чемпионата мира среди мужчин, был вынужден публично отказаться от своего самого спорного проекта — продажи доли в коммерческих и событийных операциях ФИФА частным инвесторам.

Слова прозвучали примирительно, но контекст был беспощаден.

«Выслушав все мнения, стало ясно, что проект породил такие разногласия, которые, независимо от уровня поддержки, больше не служат изначальной цели, — заявил под давлением Infantino. — Наша цель всегда была — и будет — объединять и улучшать. В результате это предложение не будет реализовано».

Так завершилась одна из самых бурных недель в недавней политике мирового футбола.

Как рухнул план FFE

Во вторник ФИФА представила схему, которая должна была стать новой финансовой осью мирового футбола. Организация объявила о намерении создать частную структуру — FIFA Forward Enterprises (FFE), которой планировалось передать управление главными турнирами: чемпионатами мира и Club World Cup.

Пакет в 21 процент этой новой компании собирались продать внешним инвесторам. Цель — привлечь $4,2 млрд и тут же перераспределить эти деньги между 211 ассоциациями в рамках нового потока финансирования под названием FIFA Fast-Forward Programme (FFFP).

Цифры выглядели щедро. ФИФА обещала, что общий объем средств на развитие футбола в ближайшие четыре года превысит $10 млрд. Даже тем федерациям, которые голосовали бы против проекта FFE, гарантировали выплаты: по $20 млн в цикл 2027–2030 годов (затем $22 млн в 2031–2034 и $24 млн в 2035–2038), вне зависимости от того, будет ли вообще продана доля в FFE.

Те, кто поддержал бы план, получили бы еще больше: $40 млн в 2027–2030, при неизменных последующих траншах.

Казалось, на стол легла сделка, от которой трудно отказаться. Но футбольная политика живет не только цифрами.

Бунт конфедераций

Сопротивление началось с Европы, но быстро превратилось в лавину.

UEFA выступил резко и жестко: все 55 европейских ассоциаций готовы были бойкотировать турниры ФИФА, включая чемпионаты мира, если проект не снимут. Это уже не была просто критика — это была угроза ударить по самому сердцу бизнеса ФИФА.

К утру пятницы организация попыталась контратаковать. В официальном заявлении ФИФА уверяла, что «никто не продает футбол» и что, уважая высказанные опасения, все равно намерена продвигать проект, сохраняя «открытый и демократический процесс консультаций».

Но вскоре стало ясно: политический фронт против Infantino только ширится. Азиатская конфедерация (AFC) выпустила свой текст, фактически встав в один ряд с UEFA и Concacaf, северо- и центральноамериканской конфедерацией. Три структуры, которые публично выступили против, представляют 137 из 211 ассоциаций — подавляющее большинство.

Южноамериканская CONMEBOL высказалась мягче, формально не отвергнув план, но напомнив, что финансовые и коммерческие решения «должны всегда служить интересам футбола и никогда не подменять его сущность». В момент, когда остальные уже готовились к открытому конфликту, это звучало как предупреждение: линия терпения близка.

ФИФА для продвижения проекта требовалось одобрение большинства из 211 ассоциаций и согласие 37‑членного Совета ФИФА, куда входят Infantino и восемь вице‑президентов. На фоне нарастающего давления математический расклад стал для президента опасным.

Свои против своего

Если позиция конфедераций ломала конструкцию, то удары изнутри сделали отступление Infantino неизбежным.

Сначала ушел его советник Carlos Cordeiro. В прощальном заявлении он разнес проект в щепки, назвав его «плохой сделкой для ассоциаций‑членов ФИФА, плохой сделкой для футбола и плохой сделкой для долгосрочного будущего игры».

Затем последовал еще более болезненный удар. Главный операционный директор ФИФА Kevin Lamour в беседе с Associated Press заявил, что сотрудники были «обмануты» президентом. Он добавил, что будет спать спокойнее после того, как высказался, даже если это будет стоить ему должности.

«Это проект одного человека, — сказал Lamour. — Этот проект не просто не должен быть реализован… Пришло время футбольным политическим лидерам задать себе правильные вопросы и принять правильные решения».

Внутренняя трещина стала разломом. То, что начиналось как «битва идей», превратилось в борьбу Infantino за собственное кресло.

Интересы инвесторов при этом формально оставались на месте. Венчурная компания Thrive, принадлежащая Joshua Kushner, к вечеру пятницы еще не выходила из сделки. Но это уже не имело значения: руководство ФИФА само выдернуло вилку из розетки, объявив о прекращении проекта.

Политический удар по президенту

Для Infantino это не просто провал одной инициативы. Это — публичное унижение.

В начале недели он выглядел почти неприкасаемым. После рекордных доходов от чемпионата мира многие в футболе воспринимали его переизбрание в марте 2027 года как формальность. Федерациям оставалось лишь вовремя прислать письма поддержки — многие уже это сделали.

Теперь ситуация изменилась. Во время встреч UEFA и Concacaf в четверг, по данным The Athletic, делегаты напрямую обсуждали будущее руководства ФИФА и самого Infantino. То, что раньше говорили шепотом в кулуарах, впервые прозвучало вслух.

Президент Норвежской федерации футбола Lise Klaveness в интервью VG сформулировала настроение части Европы предельно жестко: «Мое четкое впечатление сейчас — он потерял значительную часть доверия. Мы не голосовали за него в прошлый раз и были скептичны к этому. В ФИФА есть много хорошего, но если относиться легкомысленно к принципам управления и правилам, доверие быстро теряется».

Это не просто критика курса. Это сомнение в легитимности стиля управления.

Что дальше для Infantino?

Формально Infantino остается сильным игроком. Он по‑прежнему контролирует аппарат, опирается на множество ассоциаций, которым ФИФА обеспечивает стабильный денежный поток. Но неделя, начавшаяся с демонстрации финансовой мощи, закончилась тем, что президент в спешке отозвал свой ключевой проект, потеряв поддержку сразу нескольких континентальных центров силы и столкнувшись с открытым бунтом в собственной команде.

Выборы 2027 года еще далеко, но политический календарь сжимается быстрее. Кандидатуры на пост президента должны быть выдвинуты к ноябрю.

После того как Infantino показал, что готов отступить, чтобы сохранить власть, в футбольных коридорах уже звучит новый вопрос: кто рискнет бросить ему вызов — и сколько союзников он сохранит к моменту, когда эти имена появятся в бюллетенях?