Милош Керкез: Новый левый защитник Ливерпуля

Это лето у Милоша Керкеза получилось таким, что и в дневник не уместишь. Дом в Сербии, море в Черногории и Испании, редкие дни без футбола – и вдруг утренний стук в дверь спальни: Арне Слот уволен. Через несколько дней – уже знакомое лицо Андони Ираолы. Между этими новостями – фотография из Врбаса, где Керкез ведёт невесту к церкви, и тысячи поздравлений с «женитьбой», которой не было.

На крыше отеля команды в Чикаго он только усмехается, когда разговор заходит о свадьбе.

— Нет! Это неправда, все всё перепутали! — вспыхивает он. — Это был мой старший брат. В Сербии нормально, когда младшие братья ведут невесту в церковь. Я просто выполнил свою роль, а все решили, что это моя свадьба. Женился Раде, не я. Нас трое: Раде — старший, я — младший, Марко — средний. Я всем объясняю, что не женился. Вернулся в клуб — меня поздравляют. А я: «Нет, я к такому ещё не готов!»

Жениться он действительно не собирается. А вот взяться за другую взрослую роль — вполне. Керкез, шумный, живой, с быстрой улыбкой, готов выходить из тени Энди Робертсона и становиться одним из лиц нового «Ливерпуля».

Новый босс, старое доверие

На базе Chicago Fire, где «Ливерпуль» проводит предсезонный сбор, заметно одно: 22‑летний Керкез и его партнёр по сборной Венгрии Доминик Собослаи ведут себя как старшие в довольно молодой группе. Голоса звучат громче, жесты увереннее. Они не просто вписались — они задают тон.

У Керкеза есть козырь, которого нет ни у кого в раздевалке. Он лучше всех знает Ираолу. Два сезона в Bournemouth сделали из него левым защитником стоимостью 40 миллионов фунтов и игроком символической сборной сезона Премьер-лиги 2024/25. Там, на южном побережье, он вырос — и именно под этим тренером.

— Я был в восторге, честно, — говорит он о назначении Ираолы в «Ливерпуль». — Он сильно помог мне за те два года. Был счастлив и за себя, и за команду. Все знают, во что он играет, думаю, он идеально нам подходит.

Ираола строит футбол на интенсивности. Высокий прессинг, постоянная игра один в один по всему полю, никакой паузы, никакого шага назад. На тренировочной базе в Чикаго это чувствуется по лицам игроков после занятий — точнее, по тому, как они лежат на газоне.

— Если бы вы видели нас после тренировки — все валяемся, — улыбается Керкез. — Сразу понятно, к чему он нас готовит. Нужны ноги и отличная физика, но мы справимся. Когда играем на тренировках турниры с тремя-четырьмя командами, он называет это «последствия». Проигравшие и даже те, кто финиширует вторыми, бегут. Сколько — решает он в моменте. Но бегут всегда.

Ираола требователен, но не душит игроков разговорами.

— Он интенсивный и очень детальный. Профессионал. Иногда поговорит, но немного. Думаю, он не хочет быть слишком близко к кому-то одному, показывает, что все в команде равны. Держит дистанцию, но работает очень жёстко.

От сдержанного Слота к свободной бровке

В прошлом сезоне в «Ливерпуле» Керкез временами выглядел скованным. Система Слота с розыгрышем мяча от ворот и смещающимися в центр фулбеками шла вразрез с тем, что вывело его на топ-уровень в Bournemouth: бешеный рывок по флангу, постоянные подключения, игра «взад-вперёд» без передышки.

Теперь ему обещают вернуть его естественную среду.

— Тренер любит, когда фулбеки идут по линии, подрезают внутрь, накладываются, — объясняет он. — В Bournemouth это отлично работало, думаю, и здесь сработает. Для него защита — прежде всего. Ты фулбек, ты обязан защищаться очень жёстко. Всё, что делаешь впереди, — бонус. Я всегда сначала думал о защите, а потом уже бежал вперёд помогать вингерам. Он показал: когда выполняешь свою работу, дальше свободен в своих действиях. С ним я чувствовал свободу. Он даёт тебе быть собой.

При этом Керкез не ищет виноватых в прошлом сезоне и не прячет под ковёр имя Слота.

— Я был удивлён, — признаётся он, вспоминая увольнение голландца через год после титула Премьер-лиги. — Я был в Сербии, спал. Брат разбудил, постучал в дверь — большой сюрприз. Никто не знал. Я не мог поверить, просто: «Вау». Мы до сих пор переписываемся.

Прошлый сезон он называет «тяжёлым для всех». Решали одну проблему — всплывала другая. На фоне дорогих летних покупок, которые так и не заиграли, внимание к новичкам было безжалостным. Керкез, по сути, стал одним из немногих, кто оправдал вложения, но ощущать давление он отказывается.

— Честно, мне всё равно на давление, — отрезает он. — Не люблю это слово. Я по-другому вырос в Сербии. Мы другие. Можно сказать, что мы по-другому устроены. Например, я начал водить грузовик в 10 лет.

Пауза. Взгляд собеседника — и он смеётся.

— С отцом, конечно. Я залез за руль, он работал педалями. Я был маленький, до них не доставал.

Семья на базе и «щёлчок» от отца

Отец, Себастиан, и сейчас рядом. Порой сам садится за руль и везёт сына на базу «Ливерпуля». Родители переехали в Англию, чтобы помочь ему обустроиться в статусе игрока Премьер-лиги. Взрослая жизнь — но по-семейному.

— Они очень важны, — говорит Милош. — Братья уже живут своей жизнью, а родители — со мной. Я намного счастливее, когда они рядом. Отец здесь, чтобы иногда дать мне по голове. Напомнить. Сыграешь пару хороших матчей — можешь немного улететь. А он — хлоп по макушке, и я сразу возвращаюсь на землю и снова включаюсь.

Рядом — ещё один человек, который сильно повлиял на его путь в «Ливерпуле». Энди Робертсон. Человек, чьё место он по сути занял, и легенда клуба, с которой его будут сравнивать ещё не один год.

Шотландец, ныне игрок Tottenham, в прошлом сезоне часто отводил Керкеза в сторону — без камер, без пафоса. Разговоры были простыми: о кроссах, о выносливости, о том, как прожить сезон на уровне, к которому Робертсон привык.

Прощание вышло без речей.

— Не хотел сильно на него давить, — объясняет Керкез. — Он был эмоционален, всё подходило к концу. Но в течение года он очень помог. Мы говорили о подачах, о «больших лёгких», которые нам нужны, чтобы бегать до завтра. Он провёл много сезонов на этом уровне — я тоже должен. Он объяснял, куда отдавать последний пас, как поднять голову и сделать подачу лучше.

Имя Робертсона надолго останется мерилом для любого левого защитника «Ливерпуля». Керкез это понимает и не пытается от этого убежать.

— Все знают, что Энди сделал для клуба. Я от этого не прячусь. Но хочу идти своим путём. Буду работать. Я знаю, что значит играть за «Ливерпуль». Немного показал это в прошлом сезоне, в этом покажу больше.

Новый тур, новая роль

В среду на турне по США «Ливерпуль» сыграет с Wrexham в Нью-Йорке. Для Керкеза это ещё один шанс показать, что он готов быть не просто сменщиком, а первым номером слева в обороне. В команде, которая снова перестраивается, его энергия и уверенность выглядят как деталь, вокруг которой можно строить.

В раздевалке он уже не новичок, который стесняется звёзд. С Мохамедом Салахом они сблизились в прошлом сезоне, и одна картинка с клубного телевидения до сих пор стоит перед глазами Керкеза.

— Перед вылетом из Axa я увидел по телевизору передачу о том, сколько у Мо голов и ассистов, — вспоминает он. — Что-то около 380. Я просто вышел из комнаты. «Что это вообще?» — подумал. Время летит. Приходит новое поколение. Надеюсь, у нас всё получится.

Слова про «новое поколение» от 22‑летнего парня звучат почти дерзко. Но в том и дело: Керкез не ждёт, пока ему аккуратно передадут эстафету. Он уже тянет руку за ней. Вопрос только в одном — насколько далеко он сможет унести этот флаг по левому флангу «Ливерпуля» в эпоху Ираолы.