Сборная Ирана и напряжённый старт на чемпионате мира

Сборная Ирана начала этот политически раскалённый мундиаль с нервной ничьей 2:2 с Новой Зеландией — и уже через несколько часов получила приказ срочно покинуть США.

Амир Галеноеи, главный тренер команды, после матча вышел к журналистам уставшим и злым. Не столько из‑за результата, сколько из‑за того, что произошло после финального свистка.

«Нам даже не дали времени на восстановление, — сказал он через переводчика. — После игры нам заявили: “Вы должны немедленно уехать”. Для нас крайне важно иметь время на восстановление, но нас просят сесть в самолёт и вернуться в наш лагерь в Тихуане. Нас это очень беспокоит».

Перелёт вместо льда и массажа

По плану Иран должен был провести ночь в Калифорнии: душ, ледяные ванны, сон, медосмотр — стандартный протокол после стартового матча крупного турнира. Вместо этого игрокам сообщили: все немедленно на рейс, 140 миль обратно до Тихуаны.

Кто именно отдал приказ, Галеноеи не уточнил. Только подчеркнул: решения принимаются не ими.

«Кажется, кто‑то другой планирует за нас, — сказал он. — Мы должны были прилететь за два дня до матча. Мы должны были остаться здесь на ночь и вернуться завтра днём. У нас нет ни малейшего представления, почему всё изменили. Думаю, наша команда, возможно, самая угнетённая на этом чемпионате мира».

Капитан сборной Мехди Тареми рассказал, что ещё накануне команда потратила около пяти часов на дорогу и проверки безопасности по маршруту Тихуана — район Лос‑Анджелеса, который обычно занимает совсем немного времени. Теперь тот же путь им предстояло проделать снова — сразу после напряжённого матча.

«Мы должны уехать из Лос‑Анджелеса прямо сейчас, и это плохо для нас, — признался Тареми примерно через час после финального свистка. — Думаю, FIFA должны помочь нам больше. Всё для нас — как катастрофа, если честно».

Футбол на фоне войны и визовых отказов

Подготовка Ирана к этому турниру с самого начала шла в режиме кризиса. Цикл сборной перевернулся с ног на голову после того, как 28 февраля США и Израиль начали войну против Ирана. В Тегеране обсуждали даже отказ от участия, но в итоге команда всё‑таки прилетела, несмотря на то что FIFA отклонила просьбу перенести три матча группового этапа из США в другое место.

Давление усилили визовые решения. По словам Галеноеи и Тареми, в США не пустили президента футбольной федерации Ирана, часть тренерского штаба и медиа‑офицеров. Команда оказалась без целого пласта людей, которые обычно обеспечивают её повседневную работу.

«До матча я говорил, что у нас не было времени адаптироваться из‑за перелётов, — подчеркнул Галеноеи. — Многие наши игроки схватили судороги, и именно поэтому мы их заменяли. Это не были тактические решения, это были травмы и судороги. Наш штаб проверит их состояние во вторник, но факт в том, что нам задержали прилёт, а теперь заставляют улетать раньше, не давая времени на восстановление. Они только усложняют нам жизнь».

Матч с Новой Зеландией проходил в мягких погодных условиях, но судороги всё равно косили иранцев. Для тренера это прямое следствие скомканной подготовки и постоянных бюрократических и дипломатических препятствий.

SoFi Stadium: гул диаспоры и протест у ворот

На трибунах SoFi Stadium под Лос‑Анджелесом царила атмосфера, о которой мечтает любой футболист. Гром, шум, флаги, песни. И сложные эмоции.

Вокруг арены — сотни иранцев из местной диаспоры, протестующих против нынешней власти в Иране. Часть болельщиков внутри стадиона освистала гимн, некоторые demonstrativно повернулись спиной к полю во время его исполнения. Но как только мяч оказался в игре, всё изменилось: подавляющее большинство зрителей погнало вперёд именно игроков Team Melli.

«Атмосфера была невероятной все 90 минут, — сказал Тареми. — Для нас это было как дома».

Лос‑Анджелес — крупнейший иранский центр за пределами самой страны, и это чувствовалось. Каждый рывок, каждый отбор встречали ревом. Особенно когда Иран отыгрывался.

Голы, жесты и спорная радость Мохебби

Elijah Just дважды выводил Новую Зеландию вперёд — в начале каждого из таймов. Иран каждый раз отвечал.

В первом тайме отличился Рамин Резаеиан — тонким ударом с внешней стороны стопы. Во втором, при счёте 1:2, команда снова нашла силы вернуться. На 64‑й минуте Мохаммад Мохебби влетел в штрафную и замкнул идеальный навес всё того же Резаеиана — головой, в падении, под оглушительный рёв иранской трибуны.

Затем последовало празднование, которое мгновенно разлетелось по соцсетям. Мохебби, по мнению многих, изобразил стрельбу из пистолета, после чего показал популярный жест «ice in my veins», родившийся когда‑то в нескольких километрах отсюда — в исполнении баскетболиста Los Angeles Lakers D’Angelo Russell. Завершил он всё сердечком в сторону трибун.

«Иранцы, которые живут в Лос‑Анджелесе, создали потрясающую атмосферу, — объяснил Мохебби. — Это празднование просто пришло в голову. Я сделал так» — он показал на руку — «для всех болельщиков. Это просто празднование».

На поле матч завершился по‑футбольному тепло. Игроки обеих команд обнялись, пожали друг другу руки, кто‑то обменялся футболками. Галеноеи в этот момент сидел один в тренерской зоне, а его команда пошла по периметру поля, аплодируя оставшимся на трибунах тысячам болельщиков с флагами.

Турнирная математика и тяжёлый маршрут

С точки зрения таблицы результат для Ирана болезненный. Команда, идущая выше Новой Зеландии на 65 строчек в рейтинге FIFA, ограничилась лишь ничьей. При этом дважды отыгралась и могла вырвать победу.

После первого тура в группе равновесие: у Ирана, Бельгии, Египта и Новой Зеландии по одному очку. Но дальше календарь у иранцев только жестче.

В воскресенье их ждёт Бельгия в Инглвуде. Затем перелёт в Сиэтл и матч против Египта. Оба соперника на бумаге сильнее Новой Зеландии, а логистический хаос никуда не делся.

«Мы сталкиваемся с новыми препятствиями, но не позволим им остановить нас, — сказал Галеноеи. — Думаю, сегодня это был один из лучших матчей чемпионата мира, и болельщики получили огромное удовольствие и на стадионе, и за его пределами».

Иран по‑прежнему ни разу в истории не выходил из группы на чемпионате мира. Сейчас ему снова придётся идти против турнирной логики, политического давления и собственного расписания, которым управляют другие. Вопрос только в одном: хватит ли у этой измотанной, но упрямой команды сил прорваться сквозь всё сразу — и соперников, и границы, и собственную усталость.