Путь Ирака к чемпионату мира: от войны до Монтеррея

Пятнадцать часов по выбитым дорогам до Аммана. Девять часов ожидания в аэропорту. Восемь часов в небе до Лиссабона, затем пересадка и ещё двенадцать до Мексики. Так начинается не роман, а путь сборной Ирака к первому за 40 лет чемпионату мира.

Игроки и тренеры собирались по кусочкам. Страна втянута в войну, воздушное пространство закрыто, нормальной логистики не существует. Сначала – добраться в Багдад. На машинах, на автобусах, по восемь часов в пути из разных городов. Оттуда – колонной на автобусах до Иордании. Границы, проверки, бесконечные километры. Лишь в Аммане, где ещё оставались редкие вылеты, команда наконец собралась вместе.

ФИФА организовала чартер. Даже он не пошёл по плану: девятичасовая задержка, затем тяжёлый перелёт через Атлантику. К моменту, когда самолёт приземлился в Мексике, игроки провели в дороге больше, чем некоторые европейские сборные за весь отборочный цикл. И всё это ради одного-единственного матча в Монтеррее.

Рене Мёленстин, ассистент главного тренера Грэма Арнольда и бывший тренер в штабе Sir Alex Ferguson, называет эту встречу «самой важной игрой в их жизни». Подготовка? С точки зрения спортивной науки – кошмар. С точки зрения человеческой истории – материал для легенды.

И легенда случилась. Ирак обыграл Боливию 2:1 и вырвал последний билет на чемпионат мира. На трибунах – не только иракские флаги. Оставшиеся билеты раздали местным жителям, и мексиканцы пришли большими группами, к ним добавилась и многочисленная иракская диаспора из США. В итоге у Ирака в Мексике был почти домашний стадион.

Символизм места был слишком очевиден, чтобы его игнорировать. В раздевалке тренеры напомнили игрокам: предыдущий выход Ирака на чемпионат мира тоже пришёлся на Мексику. Круг замкнулся. Страна, десятилетиями жившая в тени войн и санкций, снова увидела свою команду на мировой сцене.

В Багдаде в это время было раннее утро. И там всё взорвалось. Видеозаписи, которые показывали Мёленстину, – это фейерверки, клаксонные марши, люди, выбегающие на улицы. Город, привыкший к звуку сирен, на несколько часов жил под шум праздника. «Нация жаждала хоть чего-то, что можно праздновать, – говорит Мёленстин. – Это даёт людям колоссальный заряд энергии и надежды. Чувствуется настоящая гордость».

Футбол давно стал для Ирака чем-то большим, чем просто игрой. Четвёртое место на Олимпиаде‑2004, победа на Кубке Азии‑2007 – каждый раз успехи сборной приходились на время внутреннего конфликта. Спорт объединял то, что политика разрывала.

Сегодня Ирак по‑прежнему живёт с последствиями второй войны в Персидском заливе. Это видно в городах, в инфраструктуре, в быту. Никакого сравнения с блестящими витринами Дубая или новыми аренами Саудовской Аравии. Но именно на этом фоне путь команды приобретает особый вес.

Внутри коллектива – совсем другой мир. Мёленстин улыбается, когда говорит о поездках на базу. В автобусе – песни, музыка, шутки. Никакой мрачности, никакой жалости к себе. Для этих игроков сборная – не работа, а редкий шанс подарить стране радость.

Теперь их ждёт группа, которую без натяжки можно назвать одной из самых тяжёлых на турнире: Франция, Сенегал и Норвегия. Разница в статусе очевидна. Сам Мёленстин сравнивает её с матчем Manchester United против Grimsby – и тут же напоминает: в августе прошлого года «Гримсби» этот кубковый вечер выиграл. А он и Арнольд уже проходили через подобное с Австралией на прошлом чемпионате мира.

Тогда у них были Франция, Дания и Тунис. Шансов им почти не давали – и всё же Австралия вышла из группы, обыграла Данию и Тунис и дала бой Аргентине в 1/8 финала. «Наша главная сила – эффект неожиданности», – говорит голландец. Ирак намерен сыграть по тому же сценарию.

Состав сборной пёстрый. Есть игроки, родившиеся в Ираке, есть футболисты с иракскими корнями, выросшие за границей. Не все говорят по‑арабски. Для Мёленстина это не новость: ещё в 90‑е он работал в Катаре, где и начал учить язык. Чтобы вообще переехать туда в 1993‑м, ему пришлось жениться на своей девушке – совместное проживание без брака было запрещено.

Через несколько лет его путь приведёт в Manchester United. Сначала – в академию, по рекомендации Lee Kershaw и Dave Mackay, с которым он пересёкся в юношеской сборной Катара. Потом – к индивидуальной работе с игроками основы. В 2007‑м, после короткого опыта в Brøndby, эта роль станет ключевой. В том числе в развитии Cristiano Ronaldo.

Мёленстин не устаёт вспоминать те тренировки. Отдельные сессии, видеоразборы, детализация до сантиметра. Они делили штрафную на зоны, разбирали типы подач и оптимальные варианты завершения. Главное послание – меньше пустого блеска, больше эффективности. Быть непредсказуемым, варьировать решения, не давать защитникам привыкнуть.

Роналду это впитал моментально. Его отличала одержимость совершенством. После общей тренировки он нередко шёл в огороженную площадку с отбойными щитами и ещё 10–15 минут отрабатывал приём и обработку мяча. Мёленстин придумывал для него упражнения с рикошетами, с разными углами, с ограниченным временем на решение. Португалец «проглатывал» всё.

В конце сезона тренер собрал весь этот опыт в один диск – по сути, PowerPoint‑презентацию с видеоклипами, где объяснял и технику, и психологию: важность целей, статистику того, как люди с чёткими ориентирами добиваются большего. Летом 2007‑го он спросил Роналду, который только что забил 23 мяча, какой план на следующий сезон. Тот ответил: 30. «А почему не 40?» – парировал Мёленстин. Итог – 42 гола и дубль титулов: чемпионат и Лига чемпионов.

Через год Sir Alex официально доверил ему первую команду. На трёх листах флипчарта шотландец изложил своё видение футбола Manchester United. Принципы обороны, идеи игры с мячом. И третий лист – тот, который он назвал главным. «Когда мы атакуем, я хочу скорости, силы, проникновения и непредсказуемости. И я хочу, чтобы ты включал эти четыре вещи в каждую тренировку». В лучшие годы United эти четыре слова читались в каждом рывке и каждом контрвыпаде.

После ухода из клуба в 2013‑м Мёленстин поработал в Fulham, в США, Израиле, Индии, а затем помог Австралии выйти на чемпионат мира. Этот маршрут закалил его как тренера, особенно в умении работать со страхами игроков. Он просит их дать страху форму: чего именно они боятся? Последствий поражения? Ошибки? Потери статуса? Мысли и шум вокруг не всегда поддаются контролю, но можно сместить фокус на желания – сыграть хорошо, забить, попасть на чемпионат мира.

Он никогда не говорит футболистам «измени свою игру». Он просит «добавить» к тому, что уже есть. Лёгкий, но важный акцент. Sir Alex тоже придавал словам особое значение. «Он всегда говорил: два самых важных слова в тренерской профессии – “well done”», – вспоминает Мёленстин. Под конец тренировок Фергюсон часто проходил мимо, хлопал его по плечу и произносил именно это. Простая фраза, которая цементировала доверие.

Их связь не растворилась во времени. Они до сих пор иногда встречаются на чай – полтора-два часа пролетают незаметно. Фергюсон остаётся рассказчиком, который одинаково легко говорит о политике, истории, американской гражданской войне или о кино. В автобусах и поездах по дороге на выездные матчи они играли в «Who Wants to Be a Millionaire?» на iPad Мёленстина и поражались тому, сколько ответов знает шотландец.

Для голландца Manchester United – «прекрасный период» жизни. Но сейчас его энергия и опыт сосредоточены в другом месте – в раздевалке сборной Ирака, где под песни в автобусе и под шум далёкой войны он пытается построить ещё одну невероятную историю.

Историю команды, которая уже преодолела полмира ради одного матча в Монтеррее. И теперь летит на чемпионат мира без гарантий, но с тем самым оружием, о котором он говорит много лет: скоростью, силой, проникновением и непредсказуемостью.