Мундиаль 2023: ожидания полуфиналов и судьба футбольных пабов

Последняя неделя Мундиаля без футбола. Болельщики — в самолётах, пабах и комментариях. ФИФА — с новыми идеями расширения турнира. А над всем этим — тень Месси, эхо Марадоны и ожидание полуфинала, который обещает стать событием на годы вперёд.

Англия, Месси и билет на память

Пока сборные переваривают полуфинальные сценарии, болельщики уже живут в финальном акте. Один из них — отец пятерых детей из Манчестера, у которого шестой вот-вот появится на свет. В четверг он решился на то, на что обычно идут в состоянии лёгкого безумия: купил билеты на полуфинал в Атланте до того, как Англия вообще вышла дальше.

Билеты на матч для себя и восьмилетнего сына, перелёт через Париж, отель у стадиона — «цены сумасшедшие, но я всё равно взял», признаётся он. Субботний матч он смотрел буквально через пальцы. Голос потерял, но выиграл главное: их мальчик теперь живёт мыслью, что увидит Англию и, возможно, последний матч Лионеля Месси за сборную. Восемь лет — и сразу такой эпизод детства. Есть вещи, которые не пересчитать в фунтах и милях.

Кто остановит Францию?

Пока одни бронируют отели, другие перебирают варианты в голове: кто способен затормозить нынешнюю Францию?

Испания выглядит самой цельной ставкой. Возвращающийся к себе Rodri снова цементирует центр поля, но от Lamine Yamal ждут большего — пока он не похож на полностью готового физически. Если он прибавит, у испанцев появится именно тот элемент непредсказуемости, который ломает даже идеально выстроенные системы.

У Англии другое оружие — энергия и бег в центре поля. Теоретически они могут «перебежать» французов. Но защита — та самая линия, которая в большой матч часто не прощает ни секунды промедления. Здесь скепсис звучит громче оптимизма.

Аргентина? При всей магии Месси и его партнёров, проблема очевидна: в середине поля у них нет такого ресурса, чтобы навязать Франции длительный, изматывающий контроль. На дистанции это почти всегда выходит боком.

Месси, Марадона и завышенные ожидания детства

Лионель Месси для многих уже безоговорочно лучший в истории. Его стабильность и продолжительность карьеры действительно вне конкуренции. Но есть одно «но», которое не отпускает тех, кто помнит 1986-й.

То, что сделал Диего Марадона на чемпионате мира в Мексике, а затем в сезоне с первым скудетто Napoli, — это не просто высота, это аномалия. В том турнире он перевернул представление о том, что вообще возможно в футболе.

Тогда, в 1986-м, семилетний мальчишка услышал, как комментатор вздохнул: «И надо сказать — это великолепно», когда Марадона протащил мяч через полполя. Мальчишка, не веря ушам, прошептал: «Это лучше, чем великолепно». Он думал, что вот так — взять и обыграть всех от центра до ворот — это часть игры, вещь, которую время от времени кто-то повторяет. Оказалось, нет. Это был Диего. И только он. Никто не сделал больше, чтобы опровергнуть старую истину о том, что футбол — командная игра.

Тихая драма в пабах

Пока стадионы забиты, не все бары чувствуют праздник. В Stourbridge, где родился Jude Bellingham, владелец The Shovel Inn, Steve Hopkins, собирается уйти из бизнеса сразу после турнира.

Он провёл за стойкой шесть чемпионатов мира. Почти все приносили отличный доход. Этот — нет. Люди приходят в последний момент или вообще смотрят дома. Раньше паб заполнялся к трём-четырём часам дня перед вечерним матчем. Теперь — пустые столы и ожидание, которое редко оправдывается.

Для него хороший вечер — это выручка около трёх тысяч фунтов. На полуфинал он мечтает хотя бы о тысяче. Если не получится даже в такой вечер, это будет символичным финалом его эпохи. Парадокс: футбол снова бьёт рейтинги, но часть старой инфраструктуры боления — тех самых мест, где поколения делили радость и боль — трещит по швам.

64 команды: жадность или логика?

Gianni Infantino продолжает толкать идею расширения чемпионата мира до 64 сборных. Реакция предсказуема: скепсис, упрёки в жадности, ностальгия по компактным турнирам.

И всё же в этой идее есть рациональное зерно. Разрыв между 48-й и 64-й командами рейтинга не так уж велик, чтобы говорить о катастрофическом падении уровня. Зато появляется шанс вернуть простую и честную формулу: из группы выходят только две команды. Без этого странного режима, когда третье место тоже может пройти дальше, а 72 матча нужны, чтобы отсеять всего 16 сборных.

Расширенный турнир в каком-то смысле даже чище: меньше «лазеек», больше жёсткого отбора. Зато квалификация растянется ещё сильнее, а нагрузка на страну-хозяйку вырастет до предела: стадионы, базы, гостиницы, логистика, медиа. Вопрос уже не только в деньгах, но и в том, сколько стран вообще способны потянуть такую машину.

Инстинкт подсказывает одно — романтика старых форматов, ностальгия по 32 участникам. Практика шепчет другое: мир футбола расширился, и старые рамки его больше не вмещают.

Пауза перед бурей

Сейчас — странный отрезок: 63 часа без футбола в разгар турнира. Вроде бы тишина, но под ней гудит всё: споры о том, стоит ли выпускать Bernardo Silva или Bruno Fernandes, сомнения в Roberto Martínez, разговоры о том, почему José Mourinho так и не возглавил сборную Португалии и снова оказался в Real Madrid.

Футбол дышит даже в паузах. В письмах болельщиков, в пустеющих пабах, в безумных перелётах на другой континент ради одного матча сына с отцом. В спорах о том, был ли Марадона выше Месси. В обсуждениях того, выдержит ли мир ещё один раздутый формат чемпионата мира.

Через пару дней всё снова решит мяч. А пока — редкая пауза, в которой игра показывает, насколько глубоко она проросла в каждодневную жизнь. И только один вопрос висит в воздухе: следующий большой шаг — сделают на поле или в кабинетах?